• «С новым годом, собаки!» (по-литовски)


      Автор: Игорь Чичкань, aka Чича

    Ну, в общем, эта.. не было у Вини-Пуха детей. Ой, не то... 
    Собрались как-то хохлы на зимною стыковку с москалями. Ну, где с такими как Чанов да Шульц с Чуркиным встречаться? Конечно в Литве! Сказано – сделано. Визы поучены на удивление без проблем, билеты на поезд прикуплены в один вагон, на радость Шкутика и Коломейцевой распечатан и заучен текст сказки про Вини-Пуха… Можно трогать? И тронули! 
    Да так резко старт взяли, что Макарова потеряли еще на выезде из Славутича. Но в целом выжили и в вагон (где уже ехали грустящие Малина, Рыжик и Санд со Светой Недбай) завалили. 

    Подорожные удивления 
    … Минск, друзья мои, это странный город. Там даже вокзальные бомжи вид имеют интеллигентный до чрезвычайности и откликаются на русско-армянское имя «Женя Антонян». А встретили мы этого человека и на пути в Литву, и на обратной дороге. Все-таки он, видимо, прямо на «чыгуначнам вакзале» и обитает, иначе, как бы его там замечали еще и москали?!. 
    Выезд из Белоруссии запомнился традиционным молчаливым тотализатором «Тормознут бдительные бульбашские погранцы Сегеду с чужим паспортом или нет?» Традиционно не тормознули, ну, может, за пять лет он им и с этим документом уже и примелькался… 
    Въезд в Литву запомнился традиционным молчаливым тотализатором «Заберут ли сверхнормативное спиртное литовские таможенники?» Традиционно не забрали. Видимо, их вводит в заблуждение наш гипер-интерес к кофейному автомату в зале для досмотра. Типа, нас спиртное не интересует… 
    Но это все – дорога. Зато Вильнюс неожиданно удивил полным первоначальным отсутствием Белки, традиционно встречающей нас на автостанции. 
    А мы удивили литовскую команду, приехав к месту нашей встречи сразу на шести такси! Они-то поди думали, что мы как лохи на автобусе приедем… 

    Домашнее творчество и дом творчества 
    И как всегда – встреча в темно-зимнем лесу (10-й год уже!), костер, глинтвейн, улыбающийся Вася Бомж и другие литовцы, несколько неузнаваемые в зимней одежде и сумерках. Неоднократно Миронова и Бейтане мне предлагают убедиться в том, что якобы вокруг мимо проходит много девушек, но той Единственной среди них нет. Потом Женя Бейтане сказала, что фраза «суки мимо и где она?» с литовского на русский переводится как «с днем рождения». От такой фонетический казус. Я поздравлению был рад, а над тортом (где по новой диснайской традиции именинник должен оставить отпечаток своего лица) плакал – так как торт этот вкусной штукой оказался – жаль портить было…Но Бруня пообещала другой принести в Дом детского творчества. 
    Первый вечер в Доме творчества все расставил на привычные места: 
    а) раздеваться неглиже «на трезвую» диснайцы уже не любят; 
    б) дурацкую одежду из мусорных пакетов и секонд-хэнда надевать на других диснайцы всё еще любят; 
    в) без Болгарова замысловатые тосты у Монахова уже не получаются; 
    г) зависать до 7 утра (даже в отсутствие Болгарова) Соколов всё еще любит; 
    д) танцевать москали гаразды более хохлов и литовцев; 
    е) такого количества ёжиков на День рождения мне еще никогда не дарили! 
    ж) свиные ножки с горохом в Литве традиционно хороши, а пиво отнюдь не стало хуже. 
    з) традиция популярных имен продолжается: наиболее популярными именами в этот раз стали «Дима» (для мальчиков) и «Света» (для девочек). 


    Заново рождение на базе 
    … И вот мы на базе. Наиглавнейшей задачей для приехавших добрый Вова Власкин определил – доставление максимально острых ощущений уже на входе. А он бы эти ощущения фиксировал бы на фото. 
    Процесс входа на базу задумано оформить, как роды. Роль мамы достаточно органично сыграл синеволосый Леша Уразов. Папой был Феликс (определение от Юргиты: «Папа – это тот, кто может организовать беременность»). Мне, Свете Литвиновой и Монахову достались роли врачей-акушеров. Кроме того, я еще был ответственен за первый вдох и первый крик младенца. 
    Делалось так: новорожденному расслабляли все его шарфы и куртки на горле, после чего Монахов произносил кодовую фразу «а чё то он не кричит, мёртвенький што ли?». И тут же «младенец» получал за шиворот совершенно неожидаемую им чашку воды со снегом. Крик у «ребёночка» получался ну, очень натуральный! Особое удовольствие получили те, кто родился раньше – они еще и пронаблюдали неоднократное «оживление» их младшеньких братиков-сестричек. Нет, как хотите, а диснайцы друг друга таки любят! 
    …Вечерний бал разделил народ на гномов, эльфов, леприконов и прочую сказочную нечисть. По ходу дела были исполнены несколько новогодних пожеланий, включая знаменитый танец страсти Don’t speak! «от Чуркина». Прохорова с Алиной кажется тоже на исполнение набивались, но их желания Медведь исполнять отказался напрочь. Впрочем, как потом заметил Жутиков: «Зря!». 
    Выборы Короля и Королевы (незадолго до фейерверка) принесли короны нашему Санду и ИнТимовской Юргите, которая вообще-то приехала с коллегой по институту Симасом, но микстуру от простуды получала от Саулюса. Который, вообще-то этой микстурой поил всех желающих. А на следующий вечер мы с Васей Бомжом и Димой Коломийцем этой популярности Саулюса позавидовали и сманили желающих на текилу с табаско и на абсент с тростниковым сахаром. Успех был! Выпивка сначала тоже была … 

    Танцы плюс 
    Зато потом начались танцы! Уразов и Шульц просто таки умотали народ клубными версиями хитов всех времен, а Валик Сегеда периодически выискивал на музыкальном компе любимую многими попсу. Успех был практически всенощный. 
    Медведь с Аксеновым заделались такими себе детями подземелья и двое суток кряду обыгрывали всех желающих в бильярд, каковой бильярд находился где-то глубоко под базой. Девчонки оттуда выходили немного смущенные и почему-то довольные. Малина с Белкой и Шкутой так даже всплакнули при отъезде. Надо думать -- шаров не накатались…А может просто – тонкослезки… 
    Зато Марья Коломейцева резвилась от души. Даже на вопрос Коломийца к Уразову «а кто это так задорно кричит в шесть утра наверху?» он не мудря долго ответил: «Так с Коломейцева с Уразовой же!» 
    … Субботний день принес три забавы: баню, сауну и забавы на озере. Причем, Костя даже пожаловался Танюхе Землянской, мол, эх – вода замерзла, теперь на гидроцикле не прокатишься! Но сообразительный Феликс тут же припер дюралевую лодку и уже на ней стали катать всех желающих. По озеру. В январе. Должен отметить, что зрелище бурлаков тянущих по льду зеленую лодку с десятком девиц на борту – не для местных жителей. Но литовские первогодки прошлого года радовались. А Вероничка даже ухитрилась вытащить из-под льда щуку. С кольцом Димы Комаровского в зубах. Не вру, ей-бо! Это даже на фото у Скво есть. 
    Но сердобольный Шульц рыбу пожалел и отправил Алину отнесть ту на кухню: уху сварить со спиртом – типа, для Медведя подарок. А Монахов просто послал всех в баню. Сказано сделано – бани были в двух вариантах: по-черному и обычная сауна с подземным (правда, очень холодным!) бассейном. 
    Бани по-черному кое-кому оказалось мало, и на скорую руку был организован пляж на снегу. Миронова даже на видео это лежбище засняла. Я вам скажу – темные очки на носу при плавках и минус пяти особенно органично смотрятся именно на фоне сугробов. А Юргита сильно удивлялась, что в бане по-черному почему-то всё сразу становится горячим и черным, а в проруби быстро очищается, но остывает еще быстрее. 
    Кому этой бани было мало – потом сидели еще и в сауне, за стенками которой иногда были слышны удары кия о шары: наверное, Мишка с Пашкой тренировали кого-то из девчонок. Может даже Нинулю со Светой -- жен своих родимых… 
    Приезд Репы обрадовал некоторых только поначалу, когда оказалось, что он «ничего не привез», радость сменилась уверенностью: надо везти свое! А ночью отпечаток своего лица в торте оставила «блондинка против грязи» Алина. Зачем на стыковку приезжал Болдырев осталось непонятным – ведь так ни разу и не выпил толком! 

    Держитесь, люди, скоро лето! 
    Обратная дорога ничем не отличалась от десятков дорог из Литвы домой: все так же не хотелось уезжать, все так же хотелось спать (и немножко плакать), все так же не унывающий Чанов веселил задремывающих девчонок. 
    Я ехал и вспоминал замечательный дастархан с кальяном, восточными тостами и суфийской музыкой, что устроил Димка Полянский. А еще думалось уже почти привычное медведское: «но я вернусь, еще вернусь…» 
    …А утро снова было темное, холодное и мерзкое. Наверно потому, что уже дома. А Чуркин, бегущий по перрону и провожающий наш вагон, остался уже там, во вчера…



      Report Record
    Sign in to follow this